Защитная стена как фактор "гуманитарной катастрофы": увиденному – верить!

"Бецелем", израильский центр информации о правах человека на территориях, записал 3 июня в свой актив еще одну пропагандистскую акцию. Со стороны профессиональных правозащитников в ней, как уже сообщалось, участвовали генеральный директор данной организации Джессика Монтель и казначей. Журналистов русскоязычных израильских СМИ, судя по составу, тщательно подбирали по принципу: "Глупо убеждать убежденных, наша задача – переубедить оппонентов".

В их число (неизвестно, по каким тайным, одному "Бецелему" известным параметрам) попала и я, хотя никогда не спорила ни с левыми, ни с правыми, ни с красными, ни с зелеными, будучи убежденной в том, что единственная задача журналиста - донести до аудитории факты и только факты. Кстати, в начале 90-х я с нескрываемым интересом следила за деятельностью Басама Ида, одного из тогдашних активистов "Бецелема". Отчеты Ида подкупали профессионализмом: он тоже оперировал фактами, на фоне которых неизбежно меркнут любые – даже самые сильные и прочувствованные слова.

- Кстати, работает ли Басам Ид в "Бецелеме" до сих пор? – поинтересовалась я у Джессики Монтель, когда специально заказанный для "оппонентов" микроавтобус вывез нашу группу из коридора, ведущего к могиле праматери Рахели, и направился в следующий пункт тщательно распланированного маршрута.

- Нет. Басам теперь выявляет нарушения прав человека со стороны… властей Палестинской автономии, - ответила Джессика и спешно перевела разговор на другую тему.



Джабер-Мукабер: обманчивая идиллия в поселке вилл

Следующим пунктом нашего назначения оказалась арабская деревня Джабер- Мукабер.



Напомню: 6 марта 2008 года из этого пригородного квартала роскошных трехэтажных вилл вышел молодой араб по имени Алаа Абу Дейн. На плече он нес картонную коробку из-под телевизора, но лежали в ней не экран и не пульт дистанционного управления, а автомат "Калашников" и жилет, карманы которого были набиты магазинами с патронами.

Беспрепятственно добравшись до знаковой (с еврейской точки зрения) столичной ешивы "Мерказ ха-Рав" – духовного центра движения религиозных сионистов, обитатель белокаменной виллы заприметил у входа в библиотеку учащихся. Он опустил коробку на асфальт и выхватил из нее оружие…

В тот роковой вечер кровь в ешиве лилась рекой: были убиты восемь учащихся - юноши в возрасте 15-26 лет. Стрельба продолжалась 10 минут. За это время террорист успел выпустить порядка 500-600 пуль.


Похороны жертв теракта в ешиве "Мерказ ха-Рав" (Фото АП)

Впоследствии выяснилось, что Алаа Абу Дейн - представитель одной из самых богатых и влиятельных "хамул" Джабер-Мукабера. В дни траура по Дейну, ликвидированному Давидом Шапиро, офицером 890-го парашютного батальона, над домом "шахида" развевались зеленые флаги ХАМАСа…

И вот сейчас у защитной стены, отделяющей столицу от одной из частей Джабер-Мукабера, гендиректор "Бецелема" Джессика Монтель рассказывает "русским" о бедах этой деревни:

- В 1967 году (о Шестидневной войне и нападении на Иерусалим бойцов Иорданского легиона - ни звука! - Е.К.), Иерусалим был маленьким городом. А когда после 1967 года Израиль расширил его муниципальные границы, линия прошла вот здесь. Прочертили ее довольно случайно… Впрочем, в 1967 году было не так-то важно, что Иерусалим – это здесь, а Западный берег – там, - указывает Монтель на раскинувшиеся в низине оливковые рощи и петляющее шоссе. – И на эту территорию распространяется израильская юрисдикция, а на той действуют военные законы. Вот никто и не обратил внимания на то, что кладбище Джабер-Мукабера находится по одну сторону муниципальной границы, а школа – по другую… И только в 2004 году (о кровопролитии во время интифады Аль-Акса – ни гу-гу! – Е.К.), когда Израиль начал ограничивать передвижение арабов, жители Джабер-Мукабера внезапно выяснили, что при переходе из одной части своей деревни в другую нужно предъявлять пограничникам документы… Кстати, половина жителей Джабер-Мукабера имеют израильские удостоверения личности. А когда была построена защитная стена, она пролегла прямехонько по муниципальной границе Иерусалима…

Джессике, впрочем, не удалось досказать полную трагизма историю о том, как даже высоченная стена не спасла восьмерых еврейских мальчиков от террориста из Джабер-Мукабера: прямо к нам из будки направился статный служащий пограничной охраны (МАГАВ).



- Простите, что вы здесь делаете? - поинтересовался он с галантностью английского лорда.

- Это - журналисты… израильские… - смешалась Джессика.

- Фотографировать запрещено, - сообщил пограничник, после чего затворы камер защелками с удвоенным рвением.

- Почему? - поинтересовалась Джессика.

- Мы получили распоряжение от командования.

- В письменном виде?

- Простите?! – удивился пограничник.

- От юридического советника гражданской администрации Иудеи и Самарии, - выпалила Джессика.

На лице пограничника не дрогнул ни один мускул - оно осталось непроницаемым.

- Все равно отойдите, пожалуйста, метров на двести, - потребовал он.

- А там уже можно снимать?

Не поддаваясь на провокации (армейская выучка!) пограничник задал встречный вопрос:

- А журналисты откуда?

- Из Израиля… "русские"… - объяснила Джессика. Впрочем, по черным кипам минимум двух из жидкого десятка репортеров можно было догадаться, что на сей раз в предгорьях Джабер-Мукабера собрались не столько "ахшавники" или анархисты, сколько вполне законопослушные (и даже добропорядочные) граждане Государства Израиль.

- Другая часть деревни, - продолжала Джессика в трех метрах от контрольно-пропускного пункта, - находится на холме. И она напрочь оторвана от первой. После того как была сооружена защитная стена, жители Джабер-Мукабера уже не могут возить детей в школу на машинах – добраться приходится пешком.

Мимо нас по шоссе тем временем проезжали мощные "стальные кони": за рулем – глава арабского семейства, рядом (в традиционном мусульманском одеянии) – жена, в багажнике – сделанные в Иерусалиме покупки.



- Когда они ездят за покупками, машину приходится останавливать здесь, у КПП, и отсюда тащить в дом пакеты с купленными товарами, - заметила тем временем Джессика. – И если у тебя в семье кто-то умер, носилки с телом будут тащить на руках до самого кладбища.

- Не отсюда ли родом исламист, совершивший в Иерусалиме так называемый тракторный теракт? – поинтересовалась я.

- Нет-нет, - ответила Джессика после некоторых колебаний. – Тот жил в Цур-Бахере, а этот район Джабер-Мукабера называется Шейх Саид. И только он оказался отрезанным стеной от собственно Джабер-Мукабера.

Сфотографировав радостно позировавших нам арабских мальчиков ("Они приучены, что за участие в съемке получают от иностранцев деньги", - пояснила казначей "Бецелема"), мы заняли места в автобусе и двинули дальше, в Абу-Дис.



Шик, блеск, треск, грязь и... пособия от Битуах леуми

По левую сторону над шоссе нависали капитальные 3-4-этажные виллы – одна другой краше (на балконах - персидские ковры). За окном мелькали лавки, супермаркеты, уютные рестораны. Портила пейзаж грязь - разбросанный повсюду мусор, строительный и бытовой.



Джессика тем временем с нескрываемым состраданием говорила о бедах проживающих на виллах палестинцев:

- Видите, сколько мусора? Повинен в этом муниципалитет: в арабские кварталы не направляют мусоровозы, в связи с чем их жителям приходится сжигать отбросы. А на что похожа дорога, по которой мы едем! Жуть… Учтите, что мы находимся в муниципальных границах Иерусалима, - разве такими должны быть городские шоссе?

Когда мы миновали здание родной больничной кассы "Клалит", я задала Джессике банальный вопрос, ответ на который предопределен:

- Получают ли местные арабы от государства Израиль медицинское обслуживание?

- Конечно: ведь жители Восточного Иерусалима имеют израильские удостоверения личности, - подтвердила гендиректор.

- А пособия от Института национального страхования?



- Тоже. Но мусор здесь все равно не убирают, хотя муниципалитет обязан это делать…

Впрочем, кучи мусора за забором жилого дома "гуманитарной катастрофой" вряд ли назовешь. Зато строят здесь быстро и добротно – загляденье! Куда ни кинешь взгляд – всюду ведутся работы, подрастают новые белокаменные здания. Не многоквартирные, как в жилом квартале Писгат-Зеэв, граничащем с арабской деревней Шуафат, или в Неве-Яакове. У арабов жить в "хрущобах" не принято: трехэтажный дом возводится на одну семью.



На крышах многих вилл красуются пресловутые "тарелки": пособия по безработице и на обеспечение прожиточного минимума обитатели арабских кварталов Иерусалима тратят с умом – на повышение качества жизни. К тому же телерепортажи "Аль-Джазиры" - для души, а израильское медицинское обслуживание - всего лишь для бренного тела...

Как устанавливают цены в Абу-Дисе?

В деревне Абу-Дис, "прорезанной" расписанной граффити стеной, Джессика вдохновенно продолжила агитационный труд, впрочем, констатировав (на всякий пожарный): как гражданка Израиля, она нисколько не против защитного сооружения. Террор действительно унес жизни многих израильтян, в связи с чем, возможно, и требовалось хоть как-то отгородиться от "назойливых" соседей. Но линия, по которой была построена стена, не выдерживает никакой критики. Если уж Израилю вздумалось защищать своих граждан от террора, надо было строить стену тютелька в тютельку по границе 4 июня 1967 года.

- А если честно, то стена – излишняя предосторожность, потому что внутри, в Иерусалиме все равно проживает порядка 200.000 арабов, - заметила генеральный директор "Бецелема".

Мне тем временем (в связи с производственной аварией) срочно требовались батарейки. Не обычные – утолщенные, встречающиеся далеко не во всех магазинах. Пакет конвенциональных "пальчиков" мне радостно продал владелец магазина на автозаправочной, отделенной защитной стеной от монументальной мечети – одной из достопримечательностей Абу-Диса.

- Пять шекелей, но хочу вас предупредить: батарейки могут не работать, так как срок их годности давно истек, - пророчил торговец на неплохом английском - и оказался прав.

Пришлось попросить водителя остановить микроавтобус у первого попавшегося супермаркета. Там я и нашла нужные по размеру батарейки - целую пачку производства "Дурасель".

- Сколько? – спросила я продавца.

- А чем вы расплачиваетесь? Долларами?

- Нет, шекелями…

- В таком случае… - владелец супера выдержал паузу, оценивая многоопытным взглядом мою покупательскую способность. - 25 шекелей.

Видел бы эту сцену инспектор израильского минпромторга!..

Джессика тем временем продолжала вдалбливать ошалевшим от хамсина и впечатлений "русским" одну-единственную мысль, ради которой и затеял "Бецелем" поездку вдоль защитной стены: если бы израильтяне ее не построили, обездоленным жителям Абу-Диса не приходилось бы "добираться на своих машинах с одной улицы на другую чуть не через Маале Адумим"). В связи с этим известный блогер Альберт Гриншпан заметил: "Если бы не террор и не жертвы – никому в Израиле не пришло бы в голову строить стену"…



Меня, впрочем, больше всего умилила одна из надписей, сделанных по-английски на сером бетоне громадными черными буквами: "Эта стена – позор израильскому народу, моему народу". А вот еще одна: "Палестинцы, не беспокойтесь: команда Газы – за вас!"

За изучением еврейского настенного творчества я и не заметила, как заказанный правозащитниками минибус въехал в Иерусалим. Неподалеку от остановки такси "Аль-Акса" – на противоположной стороне шоссе – высится черный обелиск в память о воинах дивизии "Голани", погибших в Шестидневную войну при защите и освобождении Иерусалима. Промелькнуло за окном здание музея Рокфеллера, в стенах которого так и не заделали выбоины от вражеских снарядов 43-летней (в эти июньские дни отмечаем) давности.



Позже выяснилось: финальным аккордом агитационной акции стал очень дорогой (судя по изученному мною меню) обед в одном из фешенебельных ресторанов – нет, не Абу-Диса и даже не Мусульманского квартала Старого города, а – столичной Германской колонии. Только сейчас стало ясно, чем было вызвано присутствие в автобусе казначея "Бецелема" – эмоциональной женщины по имени Эти, владелицы дивного особняка в квартале Нахлаот в центре Иерусалима.

И хотя фамилию Эти я так и не расслышала, вынуждена признать, что призавидовала ей белой завистью, но и пожалела ее от души: какое же это счастье – жить в самом сердце еврейской столицы! И какой сизифов труд: пытаться убедить зрячих (и мыслящих) людей в том, что если иерусалимские арабы проедут на своих машинах пару лишних километров и хотя бы раз в год сожгут строительный мусор у своих новехоньких вилл, - значит, они терпят "гуманитарную катастрофу". И причиной этой "катастрофы" является защитная (от смерти) стена.

Причиной - а не следствием!